Главная » Импрессионисты перед публикой и критикой » «Импрессионистическая революция»

«Импрессионистическая революция»

Прошло довольно много времени, пока не утвердилось мнение, что импрессионисты не копируют, а «воспроизводят» природу. Посетители выставок долго пытались «приспособить» новую живопись к своему традиционному восприятию. Они утверждали, что на картины импрессионистов надо глядеть прищурившись или отойдя на столько-то шагов назад.

Картины импрессионистов

Картины импрессионистов

Эпопея завершается так называемой индигоманией импрессионистов — неоправданным, по мнению критиков, употреблением синей краски (как наиболее холодной) в теневых местах изображения. Рейтерсверд приводит серию забавных наблюдений Гюисманса над «болезнью» и «выздоровлением» зрения импрессионистов, в которых раскрывается, конечно, не эволюция творчества живописцев, а изменение художественных взглядов самого критика. Случай с Гюисмансом характерен.

В конце концов в большей или меньшей мере «прозрели» все критики. Кто-то из них, может быть, только притворялся, но со временем «не понимать» импрессионизм стало просто неудобно. Ведь в конечном счете он требовал от зрителя только того, что требует всякое искусство: активного, целенаправленного внимания, которое необходимо и для изучения истории импрессионизма на нашем портале .

Во второй половине 80-х годов импрессионизм перестал быть полем сражений. Тем более что появление на горизонте постимпрессионизма способствовало пониманию импрессионизма, так сказать, «задним числом».

Однако прошли десятилетия, прежде чем искусство импрессионистов стало несомненным, когда в нем стали наконец видеть — и в превосходной степени — те качества, которые Анри Гавард тщетно пытался обнаружить в 1878 году: «логику, точность, простоту», а также «ясность и элегантность», свойственные французской нации.
Всякое крупное явление в искусстве неизбежно становится явлением социальным. Такой социальный оттенок присущ и «импрессионистической революции». Рейтерсверд совершенно правильно связывает на первых страницах своей книги симпатию или антипатию к импрессионистам с зависимостью от политической ориентации той или иной газеты.

Импрессионисты были «бунтовщиками», и не случайно общество, только что расправившееся с коммунарами, видело в них «подрывателей основ».

То, что ополчилось против импрессионистов, то, что желало их гибели — официальное искусство, реакционная пресса, буржуазная публика, — носило собирательное, название «общественное мнение». Оно было многоликим. И академик Жером, кричавший, что импрессионисты — это гибель Франции и даже заявлявший патетически: «Они или я», и Альбер Вольф — «ничтожество физическое и духовное»,- по характеристике Э. Гонкура, — первым объявивший импрессионистов «сумасшедшими», и тот анонимный посетитель, который хотел отправить художников на виселицу, — все они одинаково достойно представляли это «общественное мнение».

Вина «общества» состояла не в том, что оно «не понимало» нового искусства, а в том, что оно не желало его понимать, инстинктивно отстраняясь от всего, что выходило за рамки его практических интересов, его собственной ограниченности. В этом «непонимании» проявилась вся реакционность мировоззрения буржуазии. Отношение «публики» к молодому искусству было ее классово позицией.

Здесь необходимо иметь в виду еще одно обстоятельство, которое, безусловно, имеет значение для уточнения тогдашней ситуации. Выставки импрессионистов проходили во времена Третьей республики, которая относилась к искусству в достаточной степени безразлично. Но «общественное мнение» сформировалось раньше, это было детище эпохи Наполеона III.

Отношение «публики» к импрессионизму

Отношение «публики» к импрессионизму

Вторая империя с ее культом императора, духовной цензурой, вмешательством официальных инстанций в художественное творчество предвосхищала «тоталитарные» режимы XX века. И если в травле импрессионистов, с одной стороны, ощущается поздний отзвук позорных процессов, на которых крупнейшие писатели Франции: Флобер, Бодлер, Гонкуры — представали перед судом по обвинению в «безнравственности», то, с другой, уже предчувствуется «культурная политика» нацистской

Германии, где доведенная до абсурда тупость обывателя, не приемлющего, ненавидящего и страстно желающего уничтожить все, что не подходит под его собственную мерку, выросла в законодательную силу.

Опубликовано в рубрике: Импрессионисты перед публикой и критикой

«« Предыдущая статья: 

»» Следующая статья: 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *