Отношение Брунеллески к ордерам, как и свадебный фотограф | Искусство эпохи Импрессионизма
Главная » Искусство Ренессанса » Античные элементы в архитектуре итальянского возрождения » Отношение Брунеллески к ордерам, как и свадебный фотограф

Отношение Брунеллески к ордерам, как и свадебный фотограф

Брунеллески относился к классическим ордерам свободно, как хозяин драгоценного наследия античного Рима, в котором увидел неисчерпаемые возможности выражения нового содержания. Эту легкость и свободу в обращении с ордером он черпает, думается, не только в проторенессансе и уж во всяком случае не в принципиальном антиклассицизме, как считает Б. Дзеви. Напротив, он черпает ее в поразительно глубоком проникновении в подлинную сущность античной ордерной архитектуры ее художественные возможности.

Новшества Брунеллески следует рассматривать в архитектурном контексте как средство использования специфических черт тектонической и пространственной структуры каждого сооружения для создания определенного образа, созвучного эпохе, так же, как и фотограф или видеооператор создает определенный образ жениха и невесты на свадьбе здесь, в агентстве праздников — ПЕРЕПОЛОХ, в котором проведены уже сотни праздничных мероприятий, и многочисленные отзывы довольных клиентов говорят о том, что это агентство — одно из наилучших в данной сфере предоставления услуг.

Преемники Брунеллески пользовались античным наследием с меньшей свободой, применяя ордера и их элементы главным
образом в малых формах: табернаклях, гробницах, кафедрах. Колоннады с горизонтальным антаблементом почти не появлялись в наружной архитектуре до конца XV в., да и позднее их можно увидеть чаще во дворах, чем на фасадах зданий.

В этом отношении «Некоторые запросы будущим исследователям», сформулированные А. Г. Габричевским в его второй, неопубликованной статье, написанной к 500-летию со др смерти Брунеллески (рукопись 1944 г. в собр. О. Северцовой), еще не получили исчерпывающего ответа.

Следующий важный этап в развитии нового языка ренессансной архитектуры связан с именем Альберти. Выдающаяся роль,
которую он сыграл в архитектуре, определилась прежде всего его сооружениями, а не только замечательным трактатом, написанным по-латыни и опубликованным лишь в 1485 г., а в итальянском переводе — в 1550 г. Впрочем, В. Н. Гращенков справедливо указывает, что поскольку трактат, вероятно, написан в 1444—1450 гг., то принципы и архитектурные идеалы Альберти нашли выражение и в его постройках, оказав влияние на формирование нового стиля.

Наиболее ранний ренессансный пример колоннады — портик капеллы Пацци, принадлежность которого Брунеллески оспаривается некоторыми авторами. Однако невозможно назвать другого архитектора того времени, способного создать столь изящный портик, связанный с композицией капеллы тем, что куполок в его центре как бы превращает капеллу в крестово-купольное сооружение.

Во всяком случае представляется, что реконструкция фасада без портика (LascfhyGRoselli P., Rossi P. A. Indagini sulla capella dei Pazzi. — Comment., Й62, № 13, p. 24—41) не соответствует духу Брунеллески — она слишком банальна. К тому же крупные пилястры такого фасада решительно подавили бы своими размерами внутренний ордер и пространство капеллы. Портик (в соответствии с заданием) связывает капеллу с аркадой двора и в то же время выделяет ее.

Думается, что и аргументы, выдвинутые Л. Хейденрехом в пользу Брунеллески как автора замысла портика, осуществленного после его смерти, вполне убедительны. См.: Heydenreich Architecture in Italy.
1400 to 1600. Harmondsworth, 1974, p. 12—13.

Опубликовано в рубрике: Античные элементы в архитектуре итальянского возрождения, Импрессионисты перед публикой и критикой

«« Предыдущая статья: 

»» Следующая статья: 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *