Главная » Импрессионисты перед публикой и критикой » Продолжение спора критиков в кафе «Новые Афины»

Продолжение спора критиков в кафе «Новые Афины»

Вполне естественно возникает вопрос, каков же был вклад Золя в этот спор, о котором мы говорили в предыдущей статье? А он хранил молчание. На это у него, имелись свои основания — он был в нерешительности. Ограниченность художественных взглядов мешала ему понять процесс становления живописи его друзей, и с 1869 года он избегал публично высказывать свое мнение о них. Пока в Салоне выставлялись их бравурные полотна, исполненные в духе времени, он аплодировал им как соратник в борьбе за натурализм, но по мере того как в их творчество проникали новые тенденции, в нем росло непонимание и недоверие к ним. Он появлялся на их выставках, но с каждым разом чувствовал себя все менее польщенным, когда его имя связывали с импрессионистами. В 1880 году Золя наконец нарушил обет молчания и обнаружил всю свою ограниченность. Оказалось, что он почти разделяет мнение Жана де ля Лед. Импрессионизм, — заявил он тогда, — это вырождение натурализма, искусство бездарных людей.

В кафе «Новые Афины» на площади Пигаль — убежище писателей-натуралистов и их друзей художников, а также месте сборищ импрессионистов, встречи не всегда протекали в атмосфере единства.

Мур и де Ниттис живописуют жестокие словесные дуэли между Мане и Дега и их соперничество Они боролись за руководящее положение в Обществе художников, за влияние на радикальные круги художников. Среди импрессионистов наблюдался растущий разлад.

Единодушие, необходимое для создания группы, оказалось непрочным. Старое недоверие и профессиональная зависть проявлялись все чаще и были направлены прежде всего против самых удачливых — Ренуара и Моне. Фелисьен Шансор, который с юношеских лет присутствовал на встречах в «Новых Афинах», заметил эти разногласия и оставил о них следующие заметки: «В клане импрессионистов ладят между собой только тогда, когда можно оговорить кого-нибудь из товарищей, избравшего свой собственный путь.

Клод Моне оказался достаточно смелым, чтобы прекратить спор первым, но едва он затворил за собой дверь кафе на площади Пигаль, как Кайботт сказал Писсарро: «Конечно, он одарен, Моне, но он уж слишком злоупотребляет железнодорожными сюжетами. В конце концов он утомляет своими безобразными локомотивами, которые, кажется, вот-вот выедут из рамы и упрутся в зрителей своими красными фонарями. Моне думает, что он что-то открыл. А Тернер намалевал локомотив до него, правда, в небрежной манере, но поистине интересно. У Моне больше силы. Жаль только, что он не воспринимает своего дела всерьез!».

Опубликовано в рубрике: Импрессионисты перед публикой и критикой

«« Предыдущая статья: 

»» Следующая статья: 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *